30 октября 2026 г. 5:24
🖼Фото
Что ограничивает работоспособность спортсмена: интенсивность текущего усилия или вся предшествующая нагрузка?
В мае 2026 года в European Journal of Sport Science опубликовано исследование, в котором предложили новый подход к оценке пределов работоспособности велосипедистов. Интересно, что авторы попытались оценивать приближение к индивидуальному максимуму непосредственно во время тренировки, используя только данные мощности.
В исследовании участвовал 21 профессиональный велосипедист. В течение десяти дней тренировочного сбора регистрировали мощность педалирования и формировали индивидуальные профили максимальной средней мощности (MMP) на различных временных интервалах — от 12 секунд до четырёх часов.
На одиннадцатый день спортсмены выполняли специальный протокол с предварительным накоплением нагрузки около 2000 кДж. Он включал пять восьмиминутных интервалов на мощности 105–110% от индивидуальной критической мощности, чередующихся с восстановлением.
После этого велосипедисты выполняли два максимальных усилия продолжительностью 3 и 12 минут с 40-минутным активным восстановлением между ними.
Исследователи разработали математическую модель, которая непрерывно сопоставляла текущую мощность с ранее достигнутыми индивидуальными максимумами.
Причём вместо обычного расчёта средней мощности за фиксированный интервал использовали экспоненциально взвешенные скользящие средние. Такой подход позволяет учитывать не только величину мощности, но и последовательность предшествующих усилий.
Результаты оказались достаточно любопытными.
К завершению трёхминутного максимального усилия расчётный показатель приближения к индивидуальному пределу достигал 98,6%, а после двенадцатиминутного — 101%.
Но самое интересное заключалось в том, какие именно компоненты модели определяли приближение к этому пределу.
Можно было предположить, что во время трёхминутного усилия определяющим окажется компонент, соответствующий примерно трём минутам, а во время двенадцатиминутного — двенадцати.
Однако в обоих случаях доминировал компонент с характерным временным масштабом около одного часа.
Фактически модель показывала, что после длительной предварительной нагрузки дальнейшая работоспособность сильнее ограничивалась накопленным воздействием предшествующей работы, чем характеристиками непосредственно выполняемого максимального усилия.
Здесь возникает интересная связь с концепцией устойчивости работоспособности к накопленной нагрузке — durability.
Традиционные тесты позволяют определить максимальную мощность на определённой продолжительности. Но спортсмен, способный поддерживать 400 Вт в течение пяти минут в свежем состоянии, необязательно сможет воспроизвести эту мощность после нескольких часов работы.
Более того, снижение работоспособности может зависеть не только от общего объёма выполненной работы, но и от её распределения во времени.
Например, 2000 кДж, накопленные преимущественно при умеренной интенсивности, и те же 2000 кДж с многочисленными ускорениями могут сопровождаться различными физиологическими последствиями.
Предложенная модель потенциально позволяет учитывать эту разницу.
Однако необходимо понимать её ограничения.
В исследовании фактически проверяли согласованность расчётного показателя с завершением максимальных усилий. Независимую способность модели прогнозировать момент отказа или снижение мощности в других условиях пока не подтвердили.
Кроме того, модель не включает прямых измерений физиологических процессов. Она не определяет концентрацию лактата, запасы мышечного гликогена, температуру тела или состояние нервно-мышечной системы.
Предположение авторов о том, что после длительной нагрузки ограничивающая роль смещается в сторону процессов с более медленной динамикой, физиологически обоснованно, но в данном эксперименте непосредственно не проверялось.
Есть и зависимость от исходных данных. Если исторический профиль мощности не отражает реальных максимальных возможностей спортсмена, расчётный показатель может превышать 100% без какого-либо физиологического противоречия.
Тем не менее направление исследований представляется перспективным.
Мы привыкли оценивать тренировочную нагрузку преимущественно через мощность, продолжительность, ЧСС и различные интегральные индексы. Но одинаковые суммарные показатели нагрузки могут скрывать совершенно разную последовательность интенсивных и восстановительных отрезков.
Возможно, следующий этап развития систем мониторинга будет связан не столько с появлением дополнительных физиологических датчиков, сколько с более точным математическим описанием уже доступных данных.
Особенно если удастся сопоставить подобные модели с динамикой МПК, лактата, мышечной оксигенации и изменениями пороговой мощности после длительной работы.
Источник: Zignoli A. et al. (2026). Tracking Performance Limits Using Multi-Timescale Maximal Mean Power Ratios. European Journal of Sport Science, 26(6), e70179.
https://doi.org/10.1002/ejsc.70179
29 октября 2026 г. 5:28
🖼Фото
Почему два бегуна с разным МПК могут иметь одинаковую скорость на лактатном пороге?
В мае 2026 года в журнале Sports Medicine опубликовано масштабное исследование, в котором авторы вернулись к классической модели Майкла Джойнера, предложенной ещё в 1991 году. Согласно этой модели, результативность в видах спорта на выносливость определяется тремя основными характеристиками: максимальным потреблением кислорода (МПК), экономичностью двигательной деятельности и долей МПК, которую спортсмен способен использовать на определённой интенсивности.
Исследователи проанализировали результаты лабораторного тестирования 888 человек различного уровня подготовленности — от любителей до спортсменов мирового класса. В выборку вошли 495 бегунов и 393 велосипедиста.
Участники выполняли ступенчатые тесты с измерением газообмена и концентрации лактата. Дополнительно определяли МПК, экономичность бега или педалирования и относительное потребление кислорода на первом лактатном пороге (LT) и втором перегибе лактатной кривой (LTP).
Основной результат оказался достаточно показательным.
В многофакторных моделях наибольший вклад в объяснение различий между спортсменами по скорости или мощности на лактатных порогах вносило МПК — от 65 до 76% объяснённой вариации. Экономичность двигательной деятельности обеспечивала ещё примерно 20–24%.
А вот относительная доля МПК, используемая на пороговой интенсивности, имела значительно меньший вклад — 4–11%.
На первый взгляд это может показаться неожиданным. Ведь в тренировочной практике мы часто рассматриваем увеличение процента использования МПК на пороге как один из признаков развития аэробной подготовленности.
Но здесь необходимо различать индивидуальную тренировочную адаптацию и различия между спортсменами.
В статье приводится интересный пример двух бегунов, у которых скорость на втором лактатном переломе составляла одинаковые 17 км/ч.
При этом у первого МПК достигало 74 мл/кг/мин, а у второго — только 58 мл/кг/мин.
Однако экономичность бега различалась: первому требовалось 216 мл кислорода на килограмм массы тела для преодоления километра, второму — 192 мл/кг/км.
Различалась и доля МПК на втором лактатном переломе: 82% против 91%.
Получается, что один спортсмен компенсировал более низкое МПК лучшей экономичностью и способностью использовать большую долю своих аэробных возможностей.
При этом модель, включавшая все три физиологических показателя, объясняла 94–99% различий в скорости или мощности на лактатных порогах.
Правда, к этим цифрам стоит относиться осторожно.
Исследователи оценивали не реальные соревновательные результаты, а лабораторные показатели, которые с ними связаны. Кроме того, между переменными модели существует математическая зависимость. Например, экономичность рассчитывается с использованием скорости или мощности, которые одновременно выступают прогнозируемыми величинами.
Поэтому очень высокая точность модели отчасти отражает взаимосвязь самих расчётных показателей, а не способность предсказывать результат независимого соревнования.
Работа также имеет поперечный дизайн. Она показывает различия между спортсменами, но не позволяет определить, какой физиологический показатель следует развивать в первую очередь у конкретного человека.
Тем не менее здесь есть важный момент для практической диагностики.
Повышение скорости на лактатном пороге может происходить вследствие увеличения МПК, улучшения экономичности, изменения относительной интенсивности порога или сочетания этих факторов.
Если мы регистрируем только скорость и концентрацию лактата, разделить вклад этих механизмов практически невозможно.
Особенно интересно, что два спортсмена могут демонстрировать практически идентичную внешнюю работоспособность, но иметь существенно различающиеся физиологические профили.
Поэтому оценка МПК, экономичности движения и характеристик лактатной кривой в комплексе позволяет не просто определить текущий уровень подготовленности, а лучше понять, за счёт каких физиологических особенностей спортсмен достигает конкретной мощности или скорости.
Источник: Mougin L. et al. (2026).
29 октября 2026 г. 5:28
🖼Фото
35 Years of Joyner’s Endurance Performance Model: Assessing the Contribution of Physiological Determinants of Performance Proxies in 888 Individuals from Recreational to World Class. Sports Medicine, 56, 2047–2065.
https://doi.org/10.1007/s40279-026-02439-y
28 октября 2026 г. 7:12
🖼Фото
Нужно ли проводить аэробные тренировки непосредственно у первого лактатного порога?
В октябрьском выпуске Journal of Strength and Conditioning Research опубликовано исследование, в котором сравнили тренировочные адаптации бегунов при работе на верхней границе умеренной области интенсивности и несколько ниже неё.
Вопрос достаточно практический. При планировании аэробных тренировок мы часто ориентируемся на первый лактатный порог (LT1), рассматривая его как верхнюю границу относительно лёгкой работы. Но действительно ли тренировки непосредственно около этой границы обеспечивают более выраженную адаптацию, чем работа с меньшей интенсивностью?
В исследовании участвовали 20 подготовленных бегунов-любителей. После четырёхнедельного периода ознакомления с тестированием и тренировками спортсменов разделили на две группы по 10 человек. В каждой было шесть мужчин и четыре женщины.
Первая группа тренировалась со скоростью, соответствующей верхней границе умеренной области интенсивности. Вторая выполняла работу на скорости на 10–15% ниже этого уровня.
Продолжительность тренировочного вмешательства составляла шесть недель. При этом исследователи старались уравнять тренировочный объём между группами, чтобы оценить влияние именно различий в интенсивности.
До и после тренировочного периода оценивали спортивную работоспособность, характеристики нервно-мышечной системы и состав тела. Дополнительно в течение тренировок регистрировали психофизиологические реакции, включая субъективную тяжесть нагрузки и показатели восстановления.
Результаты оказались интересными.
В обеих группах наблюдались улучшения показателей работоспособности и нервно-мышечных характеристик. Однако статистически значимых различий между группами по этим изменениям не обнаружили.
При этом в группе, тренировавшейся непосредственно у верхней границы умеренной области, некоторые показатели психофизиологического напряжения были выше. Авторы отмечают, что величина этих различий оставалась в приемлемых пределах.
Отдельного внимания заслуживает показатель D′ — расчётный резерв дистанции, который спортсмен может реализовать при работе выше критической скорости. После тренировочного периода он снизился в обеих группах, несмотря на улучшение других характеристик работоспособности.
Это ещё раз показывает, что положительная динамика одних физиологических или функциональных показателей не обязательно сопровождается улучшением всех компонентов спортивной подготовленности.
Однако здесь важно не переоценивать результаты.
Отсутствие статистически значимых различий между группами не доказывает полной эквивалентности двух тренировочных подходов. В каждой группе было всего по 10 спортсменов, а продолжительность основного вмешательства составляла шесть недель. При таком дизайне небольшие различия в адаптации могли остаться незамеченными.
Кроме того, речь идёт о подготовленных любителях. Переносить эти результаты непосредственно на профессиональных бегунов с большим недельным объёмом тренировок было бы преждевременно.
Для меня наиболее интересен здесь вопрос соотношения тренировочного стимула и физиологической стоимости нагрузки.
Если работа на 10–15% ниже скорости первого порога обеспечивает сопоставимые изменения работоспособности в течение нескольких недель, действительно ли необходимо регулярно приближаться к этому порогу?
Возможно, для определённых тренировочных задач более низкая интенсивность позволяет обеспечить необходимый объём аэробной работы при меньшем психофизиологическом напряжении. Но это предположение ещё требует проверки в исследованиях, где одновременно оцениваются долгосрочные адаптации, восстановление и способность спортсменов выполнять последующие интенсивные тренировки.
И здесь важно различать две задачи: развитие аэробных возможностей и распределение нагрузки внутри тренировочного микроцикла.
Даже если две интенсивности обеспечивают близкие адаптации при одинаковом объёме, их влияние на восстановление и качество последующих занятий может различаться.
28 октября 2026 г. 7:12
🖼Фото
Поэтому выбор интенсивности аэробной тренировки имеет смысл рассматривать не только относительно физиологического порога, но и в контексте всей недельной нагрузки.
Источник: Guimarães M. P., Foresti Y. F., Papoti M., de Azevedo P. H. S. M. (2026). Neuromuscular Adaptations, Performance, and Monitoring of Endurance Training Within Moderate Domain Intensities. Journal of Strength and Conditioning Research, 40(10), e1046–e1055.
https://doi.org/10.1519/JSC.0000000000005517
Русский